Обновите браузер
Чтобы сайт работал корректно, обновите ваш браузер Unknown
IN ENGLISH
Название компании, адрес, телефон, сайт, домен, ФИО руководителя, совладельца, доверительного управляющего, ИНН, ОГРН, ОКПО, БИК

ИЛЬЯ МУНЕРМАН, директор «Интерфакс Лаб»

Международные нормы в отношении налоговой прозрачности будут ужесточаться, предупредила в конце марта «двадцатка» (G20). Странам, где по-прежнему есть возможность спрятаться от налогов, грозят новыми «защитными» мерами. Чтобы повысить налоговую прозрачность, ведущие страны объявили войну анонимным компаниям, решили сделать доступной информацию о бенефициарах, поэтапно закрыть лазейки для уклонения от налогов, отмывания денег...

Инициативы G20, принятые в последние годы, стали первой попыткой ввести хоть какие-то общие подходы к прозрачности национальных реестров компаний в мире. Тем не менее для информации о юридических лицах (в отличие от стандартов раскрытия информации на фондовом рынке) в мире по-прежнему нет единых стандартов.

В США, например, не существует единого реестра компаний, не публикуется финансовая отчетность непубличных компаний. В ряде штатов собственники бизнесов могут сохранять полную анонимность. В реестре, который ведется на уровне штата, кроме кратких регистрационных данных, ничего не найти.

Во многих странах (Кипр, Швейцария, Германия) бесплатно и онлайн есть только часть регистрационных. Данные по малайзийской компании вообще разрешено запрашивать… только с согласия самой компании. В десятках стран реестры вообще недоступны.

И это притом, что регуляторы повсеместно требуют от бизнеса проверять своих контрагентов и всю цепочку поставок, оценивать бизнес-риски. Или быть готовым к наказаниям.

Те же США все чаще накладывают штрафы за нарушения в сфере комплаенса на нефинансовые компании, общая сумма штрафов доходит до 1,2 млрд долл. в год. В зону внимания американцев регулярно попадают иностранные структуры типа китайской телекоммуникационной ZTE (ей в течение нескольких лет придется выплатить 1,2 млрд долл.) или латвийского банка ABLV (исчезнувшего в феврале 2018 года буквально через неделю после обвинений в отмывании денег).

В результате игнорировать призывы мирового сообщества к корпоративной прозрачности могут США, но никак не другие страны.

Начали предоставлять данные прежде самые закрытые низконалоговые юрисдикции. Великобритания и еще пара стран запустили публичные реестры бенефициаров компаний. Другие обещают повышение  прозрачности компаний – например, по мере перевода реестров на блокчейн.

США же ни на шаг не продвинулись к ликвидации анонимных компаний. Не изменилась ситуация с открытостью реестров в большинстве развивающихся стран, в том числе у непосредственных соседей России.

По данным Thomson Reuters, получить данные из реестров (через Интернет или иным способом) можно в 80% из 235 стран. Менее чем в половине стран доступны онлайн-сведения о руководителях компаний, в 36% – о владельцах.

Как на этом фоне выглядит Россия, которая в глазах экспертов, скажем честно, никогда не ассоциировалась с прозрачностью и открытостью? Короткий ответ: на удивление неплохо.

Доступ к российскому госреестру компаний и ИП – бесплатный и без каких-либо ограничений. В отличие от многих федеративных стран (Швейцарии и США, например) выписки из ЕГРЮЛ/ЕГРИП – в едином формате и со сквозными регистрационными номерами.

Только наш госреестр и реестры Латвии и Эстонии поддерживают ежедневную выгрузку информации для пользователей (открытые данные реестра Молдавии, например, обновляются только ежемесячно, Украины и Кипра – еженедельно).

К преимуществам ЕГРЮЛ можно отнести наличие четких связей по признаку «учредители», «руководители» и т.д. Аналогичный по качеству уровень взаимосвязей, по моему опыту, есть только в реестрах Великобритании и Германии.

В один ряд с самыми лучшими по информационному наполнению реестрами (типа Companies House в Великобритании) наш ЕГРЮЛ попадает также благодаря присутствию в нем сведений о лицензиях и выданных доверенностях.

Можно найти, конечно, и недостатки. Если владелец компании – иностранное юрлицо, то его название приводится в ЕГРЮЛ по-русски, и это осложняет (хотя и не делает невозможным) интеграцию отечественных данных в международные информационные ресурсы.

Знаковой стала сегодня тема конечных бенефициаров. Как известно, проверка конечных собственников компаний – это базовое требование международных антиотмывочных норм, за соблюдением которых строго следит FATF. В 2013 году Великобритания сделала доступность этой информации главной темой председательства в G8.

Спустя пять лет после саммита G8 мы проанализировали, сколько единиц информации о владельцах бизнесов можно найти в реестрах ведущих стран, в том числе Великобритании, которая признается многими образцом в этой сфере. В расчет мы брали прежде всего абсолютные показатели.

В реестре Великобритании мы смогли найти сведения о 13,2 млн владельцев (в том числе 11,6 млн физических лиц). А вот лидером по этому показателю в мире оказалась Россия – 15,5 млн владельцев, в том числе 13,8 млн «физиков». Абсолютные данные в этом случае вполне показательны, так как общее число юридических лиц в реестрах двух стран различается не сильно.

Следующими в нашем списке самых «бенефициарно-прозрачных» реестров по абсолютным показателям оказались Германия, США (где компаний, однако, в пять раз больше, чем в России), Польша, Франция.

Составители рейтинга стран – налоговых убежищ Financial Secrecy Index, который составляет британская неправительственная Tax Justice Network, поставили недавно России высшие оценки за систему регистрации юридических лиц и прозрачность структуры собственности компаний.

Какой практический эффект у открытости? В России именно прозрачность ЕГРЮЛ стала эффективным инструментом по борьбе с однодневками, на которые еще шесть-семь лет назад приходилась чуть не половина от общего числа российских юридических лиц. По данным СПАРК–Интерфакс, количество однодневок или просто неработающих компаний с 2011 года сократилось в 3,5 раза и продолжает снижаться. Это резко повысило стоимость «обналички», сузило возможности для уклонения от налогов.

Прозрачность помогает корпорациям принимать правильные решения, бороться с мошенничеством. Дает возможность государству, с одной стороны, эффективно поддерживать цивилизованный бизнес (которому нечего скрывать), с другой – бороться с теми, кто хотел бы и дальше оставаться в тени и несправедливо получать конкурентные преимущества.

В международном масштабе такая прозрачность, если усилия G20 окажутся в итоге результативными, приведет к созданию единых правил игры и для бизнеса, и для государственных бюджетов стран.

Источник: "Независимая газета"

 

Читайте также: